Эксперт размышляет, отчего Патриарха не было на похоронах Солженицына

Давно похороны писателя не вызывали этакий социальный резонанс - не только в России, но и за рубежом. Письма и телеграммы соболезнования от ведущих политиков мира. Не остались в стороне и церковные круги. Папа Римский Бенедикт XVI выразил соболезнования по случаю кончины Солженицына. Прошли поминальные богослужения и в храмах Московского Патриархата, отмечает автор сегодняшней публикации в НГ-Религии, напоминая о другом богослужении - отпевании Анны Ахматовой в Никольском соборе в Ленинграде. Тогда священники, как рассказывают очевидцы, молились об упокоении души "болярыни Анны".

Тогда это был искренний порыв от всей души верующих пастырей, выделяет автор и в качестве контраста приводит цитату из торжественно-официального обращения Патриарха Алексия II, зачитанного на траурной церемонии архиепископом Орехово-Зуевским, где говорится о том, что "Александр Исаевич возвышал наш звук в защиту свободы слова, за сохранение русского языка и культуры, духовное и нравственное возрождение, укрепление семьи и сбережение народа...", что он многое сделал для того, "чтобы религиозная воля стала не декларативным понятием, а реальным достоянием духовной жизни российского народа". Между тем речь в этом обращении идет о человеке, написавшем в 1972 году "Великопостное письмо", обращенное к тогдашнему предстоятелю РПЦ Патриарху Пимену (Извекову). В нем Солженицын призывает к покаянию и возрождению Русской церкви. "Мы теряем последние черточки и признаки христианского народа - и неужто это может не быть главной заботой русского Патриарха?", - приводятся в статье строки из послания писателя.

"По любому злу в дальней Азии или Африке Русская церковь имеет родное взволнованное мнение, только по внутренним бедам - ни в жизнь никакого. Почему так традиционно безмятежны послания, нисходящие к нам с церковных вершин? Почему так благодушны все церковные документы, подобно тому как они издаются посреди христианнейшего народа?" - задается вопросом автор статьи в НГ-Религии.

Справедливости с целью стоит отметить, что Александр Солженицын не был первым, кто заговорил о болезнях современной РПЦ. Было до него два знаменитых письма священников Глеба Якунина и Николая Эшлимана (1965 и 1966 годов), заявление архиепископа Ермогена (Голубева) 1967 года. Последний, в частности, прямо писал о ненормальных отношениях между Патриархией и советским правительством, противоречащих принципу отделения Церкви от государства. Но послание Солженицына было письмом всемирно известного писателя. Оно имело более значительный резонанс. Да, известность в определенной степени гарантировала безопасность. Но и ответственность также была значительнее. И аккурат вслед за тем него появляется Жалоба духовного Собора Почаевской лавры 1973 года, Письмо Леониду Брежневу епископа Полтавского и Кременчугского Феодосия (Дикуна) 1977 года. В нем епископ призывал кончить антирелигиозную клевету, оскорбляющую чувства верующих, а кроме того избавить Церковь от гнетущей опеки государства.

Впрочем, отмечается в сегодняшней публикации, в различие от епископа Феодосия теперешний Патриарх Алексий к числу религиозных диссидентов не принадлежал. Вот что говорил тогда ещё митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер) на заседании Синода РПЦ 30 июля 1968 года, где по настоянию властей был осужден архиепископ Ермоген (Голубев), обращаясь к опальному архиерею: "Вы нанесли громадный вред Церкви как внутри страны, так и за рубежом. Этот вред, нанесенный Вами, необходимо исправить, стереть, изгладить".

До другого призыва, брошенного Солженицыным в 1974 году - "Жить не по лжи" - тут далеко, замечает автор статьи. А потому что Солженицын не требовал от других (но не от себя!) обличать неправду режима или болезни Церкви. "Не участвовать во лжи, не подсоблять ложь" призывал сочинитель не только в одноименном памфлете, но и в статье того же года "Образованщина". Там же Солженицын призывал к "раскаянию и самоограничению".

Что мешало Патриарху Алексию покаяться за своего предшественника Патриарха Пимена, так и не ответившего великому писателю? - ставит вопросительный мотив автор статьи и напоминает, что сообщение было послано частным порядком по почте и лишь по прошествии определенного времени, достаточного для ответа, пущено в самиздат.

За сотрудничество Церкви с советской властью тоже не мешало бы покаяться, говорится в публикации и отмечается, что было время, когда РПЦ, по сути, являлась филиалом МИДа, а Патриарх Алексий I (Симанский) в новогоднем послании 1957 года осуждал противников Египта в Синайской (Суэцкой) войне или выступал в поддержку ввода советских войск в Чехословакию 21 августа 1968 года. Почему Церковь так и не поддержала призыв архиепископа Виленского и Литовского Хризостома (Мартишкина), заявившего на Архиерейском соборе 1992 года о необходимости Церкви очиститься от этой печальной страницы прошлого?

Вся церемония прощания не отменяет единственный обычный факт. После президентского указа об увековечении памяти писателя Церкви не оставалось ничего иного, как воздать ему пышностью похорон. Всю темное время суток перед похоронами студенты Московской духовной семинарии читали над гробом Солженицына Псалтирь. В концевой дорога Александра Исаевича провожали 12 священников во главе с викарием Патриарха, архиепископом Орехово-Зуевским Алексием (Фроловым). Вместе с семьей писателя у гроба стояли президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин, только Алексия II на прощании с почившим не было...

А что же Церковь? Ведь предстоятель РПЦ мог бы в своем лице сделать акт символического покаяния народа. Над гробом бывшего зэка Александра Солженицына подобное покаяние было бы уместно, отмечается в статье.

Keywords: